/

самое неприятное о вдохновении в том, что оно доступно лишь в очень тоскливом настроении.
в той стадии, когда уже провал в груди достаточно невыносим, но еще может уходить на фон. но не в той, когда провал в груди ощущается почти физически, как рванная рана насквозь. и не в той, когда нет никакой раны, цвета тоже нет, как и вкуса у еды.

и как будто бы, чтобы вдохновиться, нужно всего лишь немного себя раскачать в правильное русло. но как будто бы страшно пойти на риск и оказаться в свинцовой оглушающей безысходности.